внешний вид: школьная форма, мантия, полосатый слизеринский шарф
внутреннее состояние: неспокойное. задумчива, слишком настоящая для себя, слишком уязвима.

я видела тебя раньше.
девочка из моего отражения.
девочка, смотрящая на меня испытывающим взглядом голубых глаз, пронзительно и предательски. ты смялась мне в лицо и говорила, что ничего не боишься. сжимала кулаки и скалила зубы. девочка-я-смогу-всё. а сейчас? я смотрю в эти глаза в отражении замерзшего окна, затаившись в самом темном углу, спрятавшись от звуков, скрывая свою странную печаль вперемешку со страхом. страхом, который никому нельзя показывать, даже себе. у меня такого никогда не было….
за окном снегопадом валит моя тоска, я смотрю на неё с презрением, смотрю заворожено, словно она запорошит мою маленькую душу-птицу, заметелит её страхи, её мысли. вокруг тишина, не доносятся ничьих голосов, что сейчас является своего рода утешением, спасением. хотя, глупо считать, что можно спастись теперь. теперь никто не спасется.
волна за волной накатывают мысли, я прокручиваю случайно услышанный разговор снова  и снова. «Он вернулся, мы ему помогли». я всегда знала, что мой отец, моя семья придерживается Его взглядов, и когда из его уст я слышу, пусть и тайком, такие речи, я понимаю, что он не шутит. Лорд вернулся. только нечего ждать хорошего, не будет ничего радостного в этом фееричном возвращении с того света.
я прижимаю ближе к телу колени, обнимая их руками. вжимаюсь в холодный подоконник, чувствую спиной леденящий холодок. вот так скрываться со своими мыслями в башнях замка… так не должна поступать та, что носит форму зеленого цвета. так не должна поступать гринграсс.
а как?
в своей жизни я лишь несколько раз не знала, что делать. первый раз – когда была совсем малышкой и мать отчитала меня за отклонение от норм этикета. банальность и мелочь, но в нашей семье это было одним из главных законов для женщин. я тогда долго сидела, запершись, в своей комнате и пыталась понять, почему я не хочу, не могу следовать тем правилам, что ставят мне родные. почему у меня всё внутри вспыхивает, но и почему я не могу противиться? второй раз – когда отец сказал, что выдаст асторию замуж за малфоя. у меня был ступор и безмолвие. я не могла сказать об этом сестре, но и в себе носить такие вести не могла. третий раз – сегодня, когда все знают, что Лорд вернулся, что неминуемо будет война… у меня внутри дикая пустота, словно воронка, затягивающая в неизвестность и безысходность. так было все два прошлых раза, так случилось теперь.
теперь девочка в отражении не смотрит бесстрашным взглядом, пусть даже для всех она – нерушима, непоколебима. и только внутри она понимает, насколько всё серьезно. почему эта девочка в зеленой форме сбежала? может быть потому, что в гостиной все так яро обсуждают, как к власти придёт тот, кому служит большинство семей, как почистит, наконец, мир от недостойных, как заставит людей жить в страхе, ведь так всегда должно было быть. и только я, кажется, понимаю, чем это всё сулит, чем всё это может закончиться для нас.
не зря я пошла в мать, в чистого пракматика, который беспокоится только о себе, о своей семье. да, я мелочная, я думаю только о тех, кто носит фамилию гринграсс, я думаю в первую очередь об астории, судьба всего остального мира мне не интересна. пусть Он хоть сожжет её от материка до материка, мне безразлично. мне плевать на других сейчас, я хочу, чтобы нас это не коснулось. я не хочу читать в газетах об очередных нападениях, об очередных смертях… кто-то уже сказал, что дамблдор – величайший волшебник, обязательно победил Лорда. да? вы в этом так уверенны?
я ещё больше вжимаюсь в стену, растворяясь в этих узорах на зимнем окне, в этом беспрестанном снегопаде, в этой тишине, в полутьме. гнать бы подальше свои мрачные мысли, повторять себе снова и снова, что всё будет хорошо, лгать самой себе, верить в свою же ложь о том, что всё это может быть неправдой, может быть чьей-то уткой, слухом… не верить в слова отца, пусть сказанные не мне, не верить, что мир снова может рухнуть.
сквозь мысли я слышу, как лихорадочно начинает набирать обороты сердце, стучась в виски… или это чьи-то шаги? я делаю глубокий вдох, прохладный воздух расползается по организму, по каждой клеточке, по каждой вене. это правда шаги, мне не показалось. выжидающе прожигаю взглядом пустоту, вот-вот из неё кто-то покажется.  нет, это не может быть плод моего воображения, плод моего страха. никто не должен видеть слизеринку здесь, видеть надменную и холодную гринграсс со стеклянным взглядом, полным миллионов вопросов без ответов.