Пять лет. Пять лет безмятежности и спокойствия. Пять лет люди стараются не вспоминать тот ужас, который сковывал сердца каждый божий день. Пять лет, в течение которых каждый пытался восстановить свою жизнь.
Мерлин, как же это мало. Прошли какие-то жалкие пять лет, а ничего не изменилось. Поток пациентов всё не прекращается. До сих пор слышен осторожный шепот, говорящий о том, что они вернулись. Люди опять начинают бояться. Бояться за свою жизнь, за всё то, что смогли с трудом построить заново.
Сегодня опять шёл дождь. В какой-то степени дождь стал символом апреля, как будто бы  природа готовилась к тому злосчастному дню. Но сегодня первое мая. Пора бы уже понять, что второе мая будет всегда. Эту дату не изменить. Так почему же опять идёт дождь? Неужели, кто-то ещё пытается смыть воспоминания пятилетней давности? В это вериться с трудом.
По какой-то волшебной случайности, война не коснулась её на прямую. Всё то время, пока люди погибали, Кэтрин провела в больнице и пыталась спасти тех, кто ещё мог дышать. Сама же она появилась в Хогвартсе всего один раз. На пару часов. Помочь санитарам собрать тела раненых и доставить их в отделение. Но теперь она понимала, что лучше бы она была на поле битвы, нежели позже каждый день видеть надежду в глазах родственников пациентов, стараться найти утешительные слова, пытаться вернуть к жизни остановившееся сердце. Определённо, это не самые радостные пять лет в её жизни.
Перед ней заброшенный магазин. «Чист и Лозоход лимитед». Магазин пуст. Только старый строительный хлам, покрытый толстым слоем пыли. Кэтрин оглядела помещение. С её первого появления здесь ничего не изменилось. Вздохнув, девушка быстро поднялась по лестнице и оказалась в тёплом, уютном холле больницы Св. Мунго. По холлу растекается приятный запах обезболивающей мази. Мерлин, как же она привыкла к этому запаху. Даже дома как-то непривычно становиться. Первый этаж пуст, что совсем нехарактерно, потому что первый этаж всегда заполнен людьми. Только и делай, что успевай здороваться со всеми. А сегодня пусто. Как, впрочем, каждое первое мая. Люди стараются не выходить в этот день из домов. Слишком хорошо помнят, что происходило в этот день пять лет назад.
Поднявшись к себе, Кэтрин ободряюще поздоровалась с санитарами, которые практически засыпали на ходу. Сейчас утро, а в такое время суток, обычно, в больнице мало народу. Основная часть посетителей приходит к часу или двум, а сейчас здесь можно увидеть только самых стойких. Ну, или самых ненормальных. На стуле напротив её кабинета сидела старушка. Кэтрин хорошо её знала. Старушка приходит сюда каждую неделю и спрашивает о самочувствии внука, который лежит в отделении уже семь месяцев.
- Миссис Галлахер, проходите, - Кэтрин улыбнулась старушке и пропустила её в свой кабинет. Быстро сняла пальто и надела халат. - Миссис Галлахер, ваш внук идёт на поправку. Он уже спокойно дышит без вспомогательных аппаратов и может сам дойти до умывальника, - конечно, немного, но для парня, который был прикован к кровати последние шесть месяцев это уже прогресс. - Думаю, если он будет поправляться такими же темпами, то примерно через месяц мы его выпишем.
Старушка просияла от счастья, а Кэтрин улыбнулась. Вот такие минуты и поднимали ей настроение. Ведь это бесценно — видеть радость в глазах от самых простых слов. А ещё осознавать, что люди способны не только бояться. Что в них ещё есть хоть какие-то чувства, кроме страха перед будущим днём. Миссис Галлахер ушла в палату к внуку, а Кэтрин пересмотрела больничные карты пациентов. В принципе, ничего существенно важного она там не нашла.
В кабинет заглянул один из санитаров и сказал, что привезли нового пациента.
- Да, Скотт, я иду, - отложив бумаги, Кэтрин пошла за санитаром, который по дороге рассказал, что случилось с пациентом.
- Маггла, пострадал от Пожирателей, без сознания, - короткий отчёт, но и этого хватило, чтобы ускорить шаг и, столкнувшись с Демельзой, схватить её за руку и потащить за собой.
- Демельза, вы необходимы в операционной.
В коридоре стоят несколько человек. Кэтрин узнаёт в одной девушке Натали МакДональд. Они уже пересекались пару раз по долгу службы. Хаммел пропустила Робинс вперёд, а сама задержалась, чтобы расспросить работников Министерства о случившимся.
- Всё как обычно: Пожиратели напали на пригород Лондона, несколько человек было убито, а эта оказалась жива.
- Хорошо, если она вам ещё нужна, то придётся подождать, - Кэтрин кивнула и открыла дверь в операционную. На столе лежит с виду обыкновенная девушка. Нет крови, открытых переломов, только можно заметить еле заметные покраснения из под рукавов рубашки. Кэтрин подошла ближе к столу. Её догадки оказались верны: рубашка больше походит на кусок изодранной тряпки, а на теле ужасные следы, как будто от ударов плетью. Кэтрин осторожно дотронулась до девушки. От прикосновения та неестественно дёрнулась.
- Фладжелло и Круцио? - Хаммел посмотрела на Демельзу.