внешний вид

вдох.
выдох.
снова.
я закрываю лицо широкими полями черной шляпы, не спеша ступаю по брусчатке обычной, многолюдной в это время дня, маггловской улице. с наступлением сумерек лондон оживает, что всегда меня немного пугало. я не люблю скопление людей, мне гораздо проще, когда рядом никого нет. когда вокруг больше воздуха, когда нет посторонних звуков, когда можно дышать спокойно.
вдох.
выдох.
я вообще с удовольствием покинула бы эту страну. я не раз говорила об этом сестре, но, пожалуй, она единственная, с кем я делилась этими соображениями. она, конечно же, их не разделяет, но я и так знала, что в ближайшие пять лет она не сможет покинуть границы острова. я – не она. я могла бы это сделать, если бы не работа в министерстве, которая и так досталась мне чудом… если бы не моя семья, которая считает англию своим домом… если бы не какая-то невидимая ниточка, связывающая меня с этим местом, являющаяся моим якорем. для меня наши редкие поездки в баварию были сродни первому вылету птенца из гнезда. это невероятная свобода, и нет никаких рамок, нет никаких оков… я знаю, я сама их придумала, я сама в них себя заковала. но там я их не чувствую, не чувствую тяжести...
смешаясь с обычной толпой, я направляюсь к старой двери в заброшенном уголке этой торговой улицы. сюда никто из обычных людей не смеет приближаться, уж слишком непривлекательный фасад, слишком древний. это сделано специально, чтобы ничто из магглов не проник в нашу магическую больницу, туда, где врачи совсем не в белых халатах, где вместо привычных им таблеток – баночки с зельями, где шесть этажей совершенной чепухи…так может показаться им, кого я сейчас так старательно обхожу на пути к своей маленькой цели.
эту дверь я слишком хорошо помню. она врезалась мне в память и потом приходила во сне чуть ли не каждую ночь. эту дверь я проклинала и молилась на неё. эта дверь спасла меня от вечной тяжести, с которой я жила бы, если бы всё закончилось совсем иначе.
сколько мне тогда было? 16? 17? я уже и не помню… мне пришло письмо от отца о том, что матери совсем плохо. наверное, я монстр, но во мне не дрогнул ни один нерв. мы просто приехали домой, но её там уже не было. я помню, как мы входили в эту дверь, помню, каким холодом она обдавала мою ладонь. я помню бледные коридоры и грустное, обеспокоенное лицо астории и отца. а мне приходилось играть, выдавливать из себя псевдо-сожаление, прятать то чувство легкости и свободы, которое охватывало меня, как когда-то в баварии. это было странное чувство, но оно мне нравилось. с тех пор я бралась за ручку этой двери лишь несколько раз, когда в больницу случайно попадали магглы, с которыми связана теперь моя работа.
сегодня тот же случай. я приближаюсь к двери всё ближе, внутри что-то навязчиво начинает ныть, а я снова стараюсь дышать, повторяя про себя, лишь бы это закончилось поскорее. холод дверной ручки вдавливается в мою и без того холодную ладонь, легкий толчок и я уже поднимаюсь по ступенькам, склонив голову, позволяя шляпе полностью скрыть моё лицо. нет, то, что я сейчас чувству – это не ностальгия, это какой-то панический страх и облегчение одновременно. это то, что я чувствовала, когда здесь перестало биться сердце матери. это то, что я чувствую каждый раз, оказываясь в этих стенах.
вдох.
выдох.
просто дыши.
я поднимаюсь на нужный мне этаж, в уме считая пройденные двери до его кабинета. нет, не подумайте, я слишком хорошо знаю этот коридор, я слишком хорошо знаю, как выглядит его дверь. он невзлюбил меня с самого начала, с того момента, как я переступила порог его больницы. мне так кажется. он словно видит меня насквозь, словно знает то, что знаю только я. мне даже временами кажется, что он читает мои мысли, самое сокровенное, что у меня есть. он смотрит на меня, как на маленькую глупую девочку, которая запуталась в длинном жизненном лабиринте и не может оттуда выбраться. ему кажется, будто он меня знает, но он слишком глубоко ошибается…
я останавливаюсь напротив полуприкрытой двери, не в силах переступить порог, уговаривая себя сделать всё как можно быстрее, забрать документа и бежать отсюда прочь, лишь бы выдержать его тяжелый взгляд непонимания, взгляд упрека. лишь бы сдержать себя в руках. повторяю себе «просто дыши» и, надевая одну из своих очаровательно-язвительных улыбок, настойчиво стучу в дверь, после чего, даже не дождавшись ответа, вхожу в кабинет.
вдох.
выдох.
просто дыши.
-добрый вечер, - небрежно бросаю я и обвожу быстрым взглядом кабинет, каким он запомнился мне ещё со времен моего первого здесь появления. я стараюсь не смотреть ему в глаза, стараюсь вообще на него не смотреть. -документы готовы?, - наконец перевожу на него взгляд усталых, но ничего не выражающих глаз, смотрящих на него прямо их под широких пол черной шляпы. внутри где-то раздаётся оглушительный электрический разряд, а глаза по-прежнему не выражают ничего, кроме холодного безразличия. ну давай же, посмотри на меня так, как ты обычно смотришь, будто я последнее чудовище на планете…
медленно, я прохожу вдоль кабинета прямо к окну, погружая взгляд в уличное действие, в спустившуюся на город тьму, в слабые отсветы фонарей сквозь такой привычный туман. рабочий день скоро закончится, главное, помнить об этом.
я вспоминаю о вежливости, которую, уж кому-кому, а к нему мне применять ой как не хочется. слегка оборачиваюсь к столу и как можно мягче спрашиваю:
-как прошёл рабочий день?, - на самом деле мне ни капли не интересно. он должен догадываться, что это лишь формальности, лишь то, чему меня учили родители, что я усвоила слишком хорошо, от чего не смогу избавиться всю жизнь. я снова отворачиваюсь к окну, обнимая себя за плечи, повторяя, что нужно только дышать и не смотреть в глаза.
вдох.
выдох.
главное, не смотреть в глаза.

Океан Ельзи – Така, як ти
Океан Ельзи – Майже весна
Океан Ельзи – Обійми

вокруг меня суета, за стенами этого кабинета сплошная жизненная суета. они мечутся, они спешат жить, даже не замечая, что уже сейчас живут, в эту самую секунду.  они строят планы, мечтая «а вот когда-нибудь», не думая, что «когда-нибудь» уже настало. горько осознавать, что я, даже имея статус волшебницы, нисколько не лучше их. засыпая, я говорю себе, что всё изменится когда-нибудь, но с каждым днём дальше я понимаю, что ничего, ровным счетом ничего не меняется. я пытаюсь просто жить, а каждый день просматриваю страницы своего прошлого, зациклена на нём, погрязшая в нём по самое горло. а на утро я думаю, что будет новый день, вот он, что будут другие мысли, будет солнце и оно не даст моим ночным кошмарам сбыться…
перевожу дыхание. слышу его голос с уставшими, но колющими нотками. усмешка ползет по моему лицу, вздёргивая оба уголка вверх. я не спешу поднимать на него взгляд, знаю, что ждёт меня, едва я это сделаю. с ним и правда я не должна притворяться, не играть, что мне нравится быть здесь, нравится дышать с ним рядом. он прав. только не ты…
-только не с тобой, верно?, -  слышу свой голос с каплей насмешки, такой едкой, но он ведь привык. должен был. я не знаю, почему в его присутствии мне так хочется быть ядовитой, забывать, что я аристократка, бросать в него острые слова снова и снова, наблюдать, как бьют они точно в цель. неудивительно, что он меня презирает. наверное, между нами необъяснимая магия отторжения, мы слишком полярны, чтобы не замечать друг друга.
я наконец делаю над собой усилие и поворачиваюсь к нему, медленно подходя к столу и скользя взглядом по его руке, сжимающей папку. вот всё, что мне нужно. я приказываю себе брать документы и идти прочь, даже не поднимая глаз, не удостаивая своего внимания. я знаю, что, стоит мне посмотреть ему в глаза и я взорвусь, он увидит в моих лазурных глазах вспышку ледяного гнева и я не выдержу усилий, которые потребуются, чтобы не показать ему эмоций. моя рука зависает в воздухе, сжимая документы, но он крепко держит папку, настаивает, чтобы я взглянула на него. не делай этого. ты не хочешь, безрассудный, не настаивай на том, что потом не сможешь остановить…
легкое движение головы, поля шляпы поднимаются и я впиваюсь взглядом в его лицо, в каждый миллиметр его кожи, в его синие глаза, так похожие на мои. не знаю, что происходит в его душе, но у меня медленно поднимается буря. о, как мне знаком это взгляд, как я его ненавижу, не выношу, как его ищу порой. мерлин, да что же ты делаешь? но я не могу позволить себе моргнуть. ну, давай, ты же хотел, смотри. и на губах играет лукавая улыбка, победная.
я выхватываю папку и наконец опускаю взгляд. я победила, хочет он этого или нет. я теперь свободна, я могу бежать отсюда, от этого_своего дьявола, от присутствия которого у меня теряется способность здраво мыслить. но он не спешит меня отпускать, чувствую его прикосновение на своей руке, он, подобно чугунным кандалам, не даёт покинуть преисподнюю. я резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с его жестким взглядом, теперь он впивается в мою душу, как я минутой ранее в его. вопрос, который он задаёт мне, враз разжигает пламя внутри, даёт волю той буре, что уже поднималась, что чуть было не вырвалась наружу. я стараюсь дышать, хоть дыхание сбивается, дрожит. он слышит сейчас моё сердце? я боюсь, что оно набирает слишком большие обороты, слишком громко, перестукивая от виска к виску. я с яростью выдергиваю свою руку из его хватки, мой взгляд не сулит ничего хорошего. мне не нужно время, чтобы понять, о чём он говорит, о ком он говорит. мне даже хватает минуты, чтобы сопоставить картину, собрать её по частям, по пазлам.
- так вот к чему весь это цирк. – кривая улыбка, - что ты можешь знать? делаю акцент на «ты», пренебрежительно, высокомерно, так, как сказала бы мать, одарив самым холодным, самых надменным взглядом. -а что говоришь себе ты? её ведь нет… и снова акцент на «её». о да, я знаю, что была женщина, я знаю, что её больше нет. насколько больно ему слышать о ней? срабатывает принцип «лучшая защита – это нападение». я подтверждаю сейчас всё, что обо мне говорят, я режу по живому, без наркоза, без обезболивающих, без таблеток, которые он мне тогда прописал в качестве успокоительного.  я знаю, что ему будет больно. я хочу, чтобы он понял, насколько не имеет он права задавать мне этот вопрос. и также я знаю, насколько тяжело ему сейчас на меня смотреть, у меня ведь ни единой эмоции на лице, только насмешка, проклятая, тёмная…
- никак. я никак себя не оправдываю. её смерть – лучшее, что со мной случилось. немного лукавлю, опускаю факт, что любила её по-своему, уважала… но сейчас это не важно. у меня срывается смех, какой-то на грани истерики, на грани сумасшествия, но я замолкаю. мне уже даже не нужен его ответ, я знаю, что он думает, я всегда умела читать людей, видеть насквозь, жаль, слишком поздно… нет, теперь я не отвожу глаз. давай, считай меня монстром, мне никого не жаль. тебя тем более. где-то в подсознании я чувствую, что перегибаю палку, наружу вырывается всё то темное, что я стараюсь искоренить. мои глаза кричат «ну, теперь ты понимаешь, почему я была рада её смерти?» потому что всё это, вся желчь, всё зло от неё. она меня такой сделала вопреки моему желанию. нет, теперь я не отведу взгляда. давай, читай это в моих глазах, в моих криках души, если услышишь…

Отредактировано Daphne Greengrass (2013-03-22 22:34:59)