Выходной — как много в этом слове. Какое блаженство проснуться самой по себе, а не под раздражающий звон будильника. Поваляться в ванной, а потом открыть банку мороженного и просто лечь на диван и читать книгу. Потом можно было бы приготовить обед для мужа, пойти прогуляться с Армстронгом, можно даже договориться с Джозефом и погулять с Пимико... Да, всё это, конечно же, хорошо, но разве можно просидеть целый день дома? Тем более, что Чарльз сегодня ушёл на ночь и дома ей компанию могли составить только мистер Кот и Армстронг.
Поэтому, выполнив свой план, Кэтрин бросила взгляд на часы. Два часа дня. Оказывается, время может течь медленно. Девушка походила по дому, пытаясь занять себя чем-нибудь, но всё казалось таким скучным и не интересным, что в конце концов Кэт собралась и, одев поводок на Армстронга, вышла из дома. До больницы рукой подать, а Пимико всегда там. Заодно, можно зайти к Андромеде и Чарльзу. Медленно, никуда не торопясь, Кэтрин дошла до заброшенного магазина, поднялась по лестнице, улыбнулась знакомым, дошла до кабинета Миллера и постучалась. Дверь была не заперта, но в кабинете никого не было. Девушка спокойно взяла с полки поводок, подозвала к себе собаку и ушла. Ей можно позволить себе такую вольность. Джозеф всё поймёт и не будет злиться. Может быть.
При больнице был чудный парк, в котором обычно гуляли пациенты или целители, когда появлялась свободная минута, но Кэтрин любила сюда приходить даже в нерабочее время, потому что здесь можно было подумать. Сейчас там было пусто. Ещё бы, кто из пациентов пропустит обед? Отпустив собак, Кэтрин села на скамейку. Было так спокойно и хорошо. И в кои-то веки с неба не моросил противный дождь. Светило солнце и было тепло.
Но было опасно гулять по улицам. Каждый день пропадали люди и каждый день в больницу поступали новые пациенты. Казалось, что мир сошёл с ума. Разве могли они когда-нибудь предположить, что будут бояться идти за молоком в магазин на соседней улице, что будет страшно отпускать детей играть на детской площадке прямо перед домом. Но чтобы они ни думали, чтобы они ни делали, страх всегда победит. Затмит все чувства, затуманит разум и уничтожит всякую почву под ногами. Не останется ничего, кроме зияющей чёрной дыры, из которой нет выхода.
От грустных мыслей её оторвал какой-то шум. Шум исходил от дерева, куда собаки загнали какого-то кота. Даже в глазах кошки страх, но он не один. Рядом стоит превосходство, потому что собаки не могут достать её. Кэтрин грустно улыбнулась и подозвала к себе Армстронга и Пимико. Собаки покорно пошли на зов, но в любую минуту готовы были вернуться на пост под деревом.
- Молодцы, - Хаммел достала из кармана по косточке. Смотря на собак, которые практически проглотили эти кости, Кэт удивилась тому, как мало надо для счастья. Пора было возвращаться. Вернувшись в больницу, Кэтрин отвела Пимико обратно в кабинет Джозефа. Четыре. Быстро загляну к Чарли и домой. Но к мужу она так и не заглянула. Ей в голову пришла идея получше.
Но ещё слишком рано. Она, наверное, на работе. Кэтрин вернулась домой, предоставив Армстронгу возможность шлёпать грязными лапами по коридору до ванной самому. Потом пошла за собакой и помыла ему лапы. Вот вроде на улице сухо, а всё равно где-то умудрился испачкаться.
Ещё есть время испечь пирог. Да, пирог. С яблоками. Прямо как любит она и её отец. Час, проведённый на кухне в тщетных попытках отогнать кота и собаку от миски с тестом, дал хороший результат: пирог в духовке. У неё есть тридцать минут. Можно сходить в душ и переодеться. Собравшись, Кэтрин спустилась вниз и достала пирог из духовки. Упаковать его в коробку и можно идти. Точнее, аппарировать.
С лёгким хлопком, Хаммел появилась на заднем дворе дома Шэнайт. Она довольно часто здесь была. И для Анны уже не было сюрпризом, когда Кэтрин появлялась перед чёрным входом без приглашения. На то они и подруги, чтобы приходить друг к другу в любое время дня и ночи. Дверь открыл отец Анны — Горацио.
- Привет, Кэт, давай заходи. Проходи на кухню, сейчас должна Рэйч прийти, она очередную взбучку получает. Снова лезет на рожон. Я, конечно, понимаю, что у неё хорошо получается, но голову на плечах тоже надо иметь. А то есть теперь в аврорате не только Тонкс, но и Анна. Обе сорвиголовы, которые лезут в пекло. И самое интересное, что вылазят целыми и невредимыми. Правда Дора остепенилась, а Рэйч на простор вырвалась…
Кэтрин улыбнулась и проследовала за мужчиной. Премилый человек. Всегда улыбался и очень гордился дочерью. Даже когда упрекал её в излишнем рвении, его глаза светились счастьем и гордостью за Анну. Послышался хлопок и вот в комнате появилась и сама Анна.
- О, Кэт, привет. Если ты не против, я в душ и через пару минут приду.
Кэтрин улыбнулась подруге и пошла на кухню, чтобы не мешать отцу и дочери. Вскоре Анна спустилась на кухню, а Горацио ушёл в гостиную. Хаммел достала из коробки пирог и поставила его на стол. Анна, тем временем, достала бутылку огневиски. Кэтрин скептически окинула бутылку взглядом и заварила себе чай. Для начала. Они были в тех отношениях, когда можно было вести себя в гостях, как дома.
- Я не знаю, я сегодня выходная, - Кэт рассмеялась. - В Мунго всё по старому — прибывают новые пациенты, - Кэтрин села на стул и медленно отпила из чашки. - Поток не останавливается и скоро будет проблематично размещать людей в палатах. Но Андромеда хочет потребовать у заведующего расширения крыла, чтобы больные не толпились в палатах. А как дела в Аврорате? Я смотрю, работа у вас кипит, - Кэтрин улыбнулась Анне.