ГЛАВА ПЕРВАЯ «ЭВОЛЮЦИЯ МЕТЛЫ».
Ещё ни одно придуманное волшебное заклинание не позволяет магу летать самостоятельно, при этом оставаясь человеком. Те анимаги, которые превращаются в крылатых животных, конечно, могут насладиться полётом, но они, разумеется, редкость. Ведьма или волшебник, превращённые, скажем, в летучую мышь и оказавшиеся в воздухе, конечно, смогут полетать, но беда в том, что с мозгом летучей мыши они забудут, куда направлялись, ещё взлетая.
Левитация проста, но нашим предкам мало было подниматься на несколько футов от земли.
Им хотелось большего - парить как птицы, но без неудобно растущих перьев. Сейчас мы уже привыкли, что каждая волшебная семья имеет как минимум одну летающую метлу, но мы редко спрашиваем себя, почему. Почему обычная, казалось бы, метёлка стала единственным предметом, разрешённым считаться легальным волшебным транспортом? Почему мы, жители Запада, не летаем на коврах, которые так любят восточные маги? И почему не летающие бочки, кресла, ванны... Почему мётлы?

Волшебники считали магглов корыстными и глупыми людьми. Они догадывались, что их соседи - магглы стали бы использовать их волшебные способности в свою пользу, узнав их реальные возможности. Так что ведьмам и волшебникам приходилось быть крайне осторожными и до того, как вышло Международное постановление о магической секретности.
Поэтому, если они хотели иметь возможность летать, то транспорт должен был быть таким, чтобы его легко можно было скрыть. И тут появляется метла. Ведь она была идеальным решением этой проблемы; такой простой предмет быта не привлекал внимания магглов, её легко переносить, и стоила она дёшево. Тем не менее, первые мётлы, заколдованные для полётов, всё же имели свои недостатки.

Документы показывают, что европейские ведьмы и волшебники используют мётлы аж с 962 г. до н. э. В древнем германском манускрипте того периода времени изображены люди, слезающие с мётел с лицами, явно не выражающими наслаждения от полёта. Гарти Локрин, шотландский волшебник начала XII века, пишет, что он бы с большим удовольствием посидел на бутылочных осколках и не заработал бы геморрой, от которого страдал после полётов на метёлочке...

Средневековая метла, представленная в Музее квиддича в Лондоне, даёт объяснение дискомфорту Локрина. Тонкая буроватая ручка из необработанного ясеня, с веточками орешника, грубо обрубленными у верхушки, - уж это ни комфортабельно, ни аэродинамично. Заклятья, наложенные на такую метлу, примитивны: она полетит вперёд, на малой скорости, поднимется, опустится и остановится.
Так как семьи волшебников сами мастерили себе мётлы, возникли большие изменения в её скорости, комфорте и управлении.
К XII веку, впрочем, маги научились меняться удобствами, так что волшебник, делавший отличные мётлы, мог обменять метлу на зелье, которое его сосед делал лучше его.
И вот в один прекрасный день мётлы стали удобными. Теперь на них летают больше для удовольствия, чем для того, чтобы добраться из пункта А в пункт В.

ГЛАВА ВТОРАЯ «СТАРИННЫЕ ИГРЫ НА МЁТЛАХ».
Спортивные состязания на метлах возникли практически сразу после того, как мётлы были усовершенствованы настолько, чтобы поворачивать, а также изменять высоту и скорость полёта. Раннемагические тексты и изображения позволяют нам предположить, как выглядели игры наших предков. Многие уже исчезли, другие сохранились или же, изменившись, стали сегодняшними спортивными состязаниями.

Прославленные шведские ежегодные гонки на метлах восходят к X веку. Участники преодолевают немногим более трехсот миль - от Коппаберга до Арьеплога. Путь проходит через заповедник драконов, а серебряный приз победителя имеет форму шведского Короткорыла. Сегодня гонки являются событием международного масштаба - колдуны всех стран собираются в Коппаберге, чтобы ободрить вышедших на старт, а затем трансгрессируют в Арьеплог, дабы приветствовать доживших до финиша.

Знаменитая картина "Guenther der Gewalttaetige ist der Gewinner" ("Гюнтер Грозный - Победитель"), датируемая 1105 годом, представляет древнегерманскую игру штихшток. Двадцатифутовый шест был увенчан надутым драконьим пузырем. Задачей одного из игроков, привязанного за талию к столбу верёвкой, была защита этого пузыря. Верёвка не позволяла защитнику отлететь от столба более чем на десять футов. Все остальные игроки по очереди подлетали к пузырю и пытались проколоть его заострённым концом своих мётел. Защитник мог пользоваться своей палочкой для отражения атаки. Игра прекращалась, если пузырь был проколот, если защитник смог заклятьями вывести всех остальных игроков из строя или если он падал от изнеможения. В штихшток перестали играть в XIV веке.

В Ирландии большое распространение получила игра айнгигейн. Она воспета во многих ирландских балладах (утверждается, что легендарный волшебник "Фанатик" Финган был чемпионом по айнгигейну). В этой игре игроки один за другим хватают мяч (называемый "дом") - на самом деле использовался желчный пузырь козы - и пытаются пролететь с ним через цепочку горящих бочек, подвешенных высоко в воздухе. Пузырь должен быть проброшен через бочки. Игрок, ухитрившийся пробросить его через все бочки быстрее всех и не загореться, считается победителем.
Шотландия является родиной одной из самых опасных игр на метлах - креотценна. Эта игра описана в трагической гэльской поэме XII века. Первые строфы этой поэмы в современном переводе звучат следующим образом:

Вот дюжина смелых, здоровых парней
Укрепили котлы и готовы взлететь.
Их в небо рог зовёт поскорей -
Но десяти суждено умереть...

Каждый игрок в креотценн привязывал к голове котёл. По сигналу рога или барабана до сотни заколдованных обломков скал и камней, которые до этого висели в сотне футов над землёй, падают на землю. Игроки в креотценн взлетают в воздух и пытаются поймать в свои котлы как можно больше камней. Эта игра пользовалась большой популярностью в средние века, и многие шотландские волшебники считали её отличной проверкой на мужество и храбрость, несмотря на огромное количество несчастных случаев, происходивших во время игры. Игра была запрещена в 1762 году, и хотя Магнус "Вмятоголовый" МакДональд организовал в 60-х годах XIX века кампанию по возвращению креотценна, Министерство магии отказалось вновь разрешать эту игру.

Игра сдвигудар была популярна в Англии, в Девоншире. Она напоминает грубую форму дуэли, где основная цель игроков заключается в том, чтобы спихнуть с мётел как можно больше соперников. Победителем считается последний игрок, удержавшийся на метле.

Игра деретеннис появилась в Херефордшире. Как и в штихштоке, в этой игре используется надутый пузырь, обычно свиной. Игроки садятся задом наперёд на свои мётлы и бьют прутьями метлы по пузырю, перебрасывая его взад-вперёд через ограду. Если один из игроков не попадает по пузырю, то его противнику засчитывается одно очко. Победителем становится игрок, первым набравший 50 очков. В деретеннис до сих пор играют в Англии, хотя эта игра никогда не была особенно популярной.

Сдвигудар дожил до наших дней только в качестве детской забавы. Однако на болоте Квирдич родилась игра, которая в один прекрасный день стала самой популярной среди волшебников.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ «ИГРА С БОЛОТА КВИРДИЧ».
Своим знанием о зарождении квиддича мы обязаны запискам ведьмы Герти Кеддл, жившей на краю болота Квирдич в XI веке. К счастью для нас, она вела дневник, находящийся сегодня в Музее квиддича в Лондоне. Отрывки, представленные ниже, являются переводом с неграмотного саксонского.
Вторник. Жарко. Эта компания с другой стороны болота снова была здесь. Играют в дурацкую игру на мётлах. Большой кожаный мяч угодил в мою капусту. Я заколдовала того, кто пришёл его забрать. Он мне ещё полетает коленками назад, боров!
Вторник. Сыро. Была на болоте, собирала крапиву. Идиоты на мётлах снова играют. Немного посмотрела из-за утёса. У них новый мяч: бросают его друг другу и пытаются засунуть в деревья с противоположных концов болота. Вздор, бессмысленный вздор!
Вторник. Ветрено. Гвеног зашла на чашку крапивы, затем пригласила меня развлечься. Закончилось всё наблюдением за тем, как эти балбесы играют в свою игру на болоте. Этот большой шотландский колдун с холма тоже был там. Теперь у них есть ещё два тяжелых валуна, старающихся сбить их с мётел. К сожалению, пока я смотрела, этого не произошло. Гвеног сказала, что она сама часто играет. Ушла домой с отвращением.
Эти отрывки сообщают нам много больше, чем Герти Кеддл могла бы догадаться - вне всякой зависимости от того, что она знала название только одного дня недели.

Во-первых, мяч, угодивший на её капустную грядку, был сделан из кожи, как и сегодняшний Квоффл. Надутые пузыри, использовавшиеся в других играх на мётлах того времени, было бы сложно прицельно бросать, особенно при ветре. Во-вторых, Герти пишет, что игроки "пытаются засунуть мяч в деревья с противоположных концов болота" - очевидно, ранний способ забивания голов. В-третьих, она упоминает предшественников Бладжеров. Чрезвычайно интересно присутствие "большого шотландского колдуна" - был ли он игроком в креотценн? Его ли идеей было заколдовать валуны, так чтобы они угрожающе летали по полю, подобно камням в его родной игре? Мы не находим дальнейших упоминаний об игре с болота Квирдич вплоть до XII века, когда колдун Гудвин Нин взялся за перо, дабы написать своему норвежскому родственнику Олафу. Нин жил в Йоркшире - что показывает распространение игры в Британии за сто лет, прошедших с момента, когда Герти Кеддл впервые засвидетельствовала её. Письмо Нина хранится в архивах норвежского Министерства магии.

Дорогой Олаф!
Как дела? У меня все хорошо, хотя Гунхильда и подцепила драконью слепоту. В прошлую субботу мы смогли насладиться игрой в куиддич - и это несмотря на то, что Гунхильда не могла быть Хватателем, и её пришлось заменить кузнецом Рэдальфом. Команда из Илкли играла хорошо, но - куда им до нас! Мы упорно тренировались целый месяц и забили сорок два раза. Рэдальф получил Бладером по голове, из-за того, что старик Угга со своей дубинкой был не слишком быстр. Новые бочки для забивания оказались вполне удачны - по три с каждого конца, укреплены на ходулях. Их нам дала Уна из гостиницы. По случаю нашей победы она же целую ночь угощала нас бесплатным мёдом. Гунхильда была не очень довольна моим поздним возвращением... Мне пришлось уворачиваться от пары мерзких заклятий, но теперь всё в порядке. Посылаю с лучшей совой, которую удалось достать. Надеюсь, она справится.
Твой брат. Гудвин

Мы видим, какой прогресс произошел в развитии игры за сто лет. Жена Гудвина была Хватателем - возможно, устаревшее название Охотника. Бладер (безусловно, Бладжер), ударивший кузнеца Рэдальфа, должен был быть отбит Уггой - очевидно, бывшим Загонщиком, так как именно он был вооружен дубинкой. Воротами теперь служили не деревья, а бочки, установленные на ходулях. Тем не менее, один важный элемент игры всё ещё отсутствовал - золотой Снитч. Четвёртый мяч для квиддича был добавлен не раньше середины XIII века, и произошло это довольно странным образом.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ «РОЖДЕНИЕ ЗОЛОТОГО СНИТЧА».

С начала XII века среди ведьм и колдунов была весьма популярна охота на сниджетов. Золотой сниджет в наши дни является охраняемым видом, но в то время он был широко распространён в Северной Европе. Магглы не подозревали о существовании сниджетов, во многом благодаря их скрытности и скорости полёта.
Маленький размер сниджета, его проворство в воздухе, способность избегать хищников - всё это увеличивало почётность его поимки. На гобелене XII века, хранящемся в Музее квиддича, изображены маги, вылетевшие на охоту. В первой части гобелена одни охотники несут сети, другие используют волшебные палочки, третьи пытаются поймать птицу голыми руками. Гобелен показывает, что часто удачливый охотник просто убивал сниджета. В заключительной части полотна мы видим награждение колдуна, поймавшего птицу, мешком золотых монет.

Охота на сниджетов была предосудительна по ряду причин. Каждый здравомыслящий колдун должен осуждать уничтожение этих маленьких миролюбивых птичек просто забавы ради. Более того, охота, как правило, происходила при свете дня, а это приводило к тому, что магглы становились свидетелями полётов на метле. Однако тогдашний Совет колдунов не препятствовал росту популярности охоты на сниджетов. Как мы увидим ниже, Совет не считал эту забаву чем-то дурным.

Пути охоты на сниджетов и квиддича пересеклись в 1269 году на матче, посещённом самим главой Совета колдунов Барбарисом Болттауном. Мы знаем об этом из письма госпожи Модесты Кролли из Кента её сестре Пруденции в Абердин (это письмо также хранится в Музее квиддича). Согласно госпоже Кролли, Болттаун купил сниджета в клетке и сообщил собравшимся, что игроку, поймавшему птицу в ходе матча, учреждена награда - сто пятьдесят Галлеонов (соответствует более чем миллиону Галлеонов сегодня. Вопрос о том, собирался ли глава Болттаун выплатить эту сумму, является спорным).
Госпожа Кролли пишет о том, что произошло дальше:

Все игроки, как один, поднялись в воздух, полностью игнорируя Квоффл и увертываясь от Бладжеров. Оба Вратаря оставили кольца и присоединились к охоте. Бедный маленький сниджет метался над полем, пытаясь ускользнуть, но колдуны-зрители удерживали его заклинанием Отталкивания.
Ты знаешь, Пруда, что я думаю об охоте на сниджетов и какова я, когда выхожу из себя. Я выбежала на поле и закричала: "Глава Болттаун, это не спорт! Отпустите сниджета и позвольте насладиться благородной игрой в квадич, ради которой мы все и пришли!" Поверишь ли, Пруда, этот скот лишь рассмеялся и бросил в меня пустой клеткой. Пруда, я пришла в ярость - это было уже слишком. Когда бедный маленький сниджет пролетал мимо, я воспользовалась Призывающим заклинанием. Ты знаешь, Пруда, как хороши мои Призывающие заклятия - и, конечно, мне было легче попасть в цель, не сидя в это время на метле! Пташка влетела мне прямо в руку. Я засунула её под мантию и бросилась бежать.
Они меня, конечно, поймали, но не раньше, чем я выбралась из толпы и выпустила сниджета. Глава Болттаун был очень зол, и на мгновение мне подумалось, что мне суждено стать рогатой жабой или кем-нибудь похуже, но, к счастью, советники успокоили его, и мне всего лишь присудили штраф в десять Галлеонов за срыв игры. Конечно же, у меня никогда не было десяти Галлеонов за всю жизнь, так что со старым домом пришлось расстаться.
Я скоро приеду жить к тебе - на моё счастье, они не забрали гиппогрифа. И я должна сказать тебе, Пруда, что глава Болттаун лишился бы моего голоса на выборах, если бы он у меня был.
Твоя любящая сестра. Модеста

Смелый поступок госпожи Кролли мог спасти одного сниджета, но не всех птиц. Идея главы Болттауна изменила квиддич навсегда. Вскоре золотых сниджетов стали выпускать на всех играх, и в каждой команде появился специальный игрок, Ловец, единственной задачей которого было поймать птицу. Когда её убивали, игра прекращалась, а команда охотника получала дополнительные сто пятьдесят очков - в память о ста пятидесяти Галлеонах, обещанных главой Болттауном. Зрители не давали сниджету улететь за пределы поля с помощью отталкивающих заклятий, упомянутых госпожой Кролли.
В середине следующего века численность популяции золотых сниджетов настолько снизилась, что Совет колдунов, возглавляемый значительно более просвещенной Эльфридой Клагг, признал их охраняемым видом, тем самым запрещая охоту на них и использование в квиддиче. В Сомерсете был основан заповедник сниджетов имени Модесты Кролли. Одновременно с этим начались интенсивные поиски замены, которая бы позволила продолжить игры.
Изобретение золотого Снитча приписывается колдуну Арбалету Мастерсу из Годриковой Лощины. В то время как квиддичные команды по всей стране пытались найти другую птицу для игры, Мастерс, искусный колдун по металлу, поставил перед собой задачу: создать шар, повторяющий поведение и манеру полёта сниджета. Его успех превзошёл все ожидания, судя по количеству заказов со всей страны, оставшихся после его смерти. Золотой Снитч, изобретённый Мастерсом, был шаром размером с грецкий орех и весом со сниджета. Его серебристые крылья имели шарниры, что позволяло Снитчу менять направление с молниеносностью и точностью живой модели. В отличие от сниджета, Снитч был заколдован так, чтобы всегда оставаться в пределах поля. Можно сказать, что появление золотого Снитча закончило процесс, начатый за триста лет до этого на болоте Квирдич. Квиддич по-настоящему родился.

ГЛАВА ПЯТАЯ «АНТИМАГГЛОВСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ».
В 1398 году колдун Захарий Брюзга впервые полностью описал игру в квиддич. Он начал с подчёркивания необходимости соблюдать во время игры правила антимаггловской безопасности:
"Выберите пустынную вересковую поляну вдали от поселений магглов и удостоверьтесь, что ваши полёты не привлекают внимания.

Антимаггловские заклинания полезны при организации постоянного поля. Кроме того, рекомендуется играть ночью".
Из решения Совета колдунов от 1362 года, запретившего проведение игр на расстоянии меньше пятидесяти миль от городов, мы можем сделать вывод, что замечательным советам Брюзги не всегда следовали. Популярность игры быстро возрастала, это очевидно из поправки, внесённой в этот запрет в 1368 году, объявившей незаконным проведение матчей менее чем в ста милях от городов. В 1419 Совет принял знаменитый декрет, гласивший, что игры в Квиддич не должны проводиться "где бы то ни было - рядом с любым местом, где есть хоть малейший шанс того, что маглы вас заметят, а то мы ещё посмотрим, как вы будете играть, прикованные к стене темницы".
Каждый школьник знает, что именно полётам на метле магглы чаще всего становятся свидетелями. Ни одно магловское изображение ведьмы не обходится без метлы, и сколь бы нелепы ни были эти рисунки (ни одна из мётел, изображаемых маглами, и секунды не продержится в воздухе), они напоминают нам, что мы слишком много веков были легкомысленны и не должны удивляться тому, что для маглов мётлы и колдовство неразрывно связаны.
Подобающие меры безопасности не были приняты до тех пор, пока Статут Международной конфедерации магов о секретности (1692 года) не постановил, что Министерства магии ответственны за все последствия колдовских игр, проводимых на территории их стран. Это, в свою очередь, привело в Великобритании к созданию Отдела магических игр и спорта. Команды, пренебрегшие постановлениями Министерства, были распущены. Наиболее известным случаем подобного рода были "Хлопушки Хайленда" - шотландская команда, известная не только невзрачными квиддичными талантами, но и послематчевыми празднествами. После их поединка с "Силлотскими Стрелами" в 1814 году Хлопушки запустили свои Бладжеры в ночное небо и вылетели на охоту за командным талисманом - Гебридским Чёрным драконом. Представители Министерства магии задержали их над Айверниссом, и "Хлопушки Хайленда" больше никогда не играли.
В наши дни квиддичные команды играют на специальных стадионах, созданных Отделом магических игр и спорта, на которых соблюдается должный уровень антимаггловской безопасности. Как и писал шестьсот лет назад Захария Брюзга, наиболее безопасные поля - пустынные вересковые поляны.

ГЛАВА ШЕСТАЯ «ИЗМЕНЕНИЯ В КВИДДИЧЕ С XIV ВЕКА».
Игровое поле. Захарий Брюзга описывает игровое поле XIV века как овальную площадку длиной в пятьсот футов и шириной в сто восемьдесят футов, с небольшим, около двух футов в диаметре, центральным кругом. Брюзга сообщает, что судья (или квифери, как его называли тогда) вносил четыре мяча в центральный круг, а четырнадцать игроков выстраивались вокруг него. В тот момент, когда мячи отпускали (Квоффл судья бросал, см. раздел "Квоффл" ниже), игроки поднимались в воздух. Воротами во времена Брюзги всё ещё служили большие корзины на шестах.
В 1620 году Квинт Умфравилль написал книгу, озаглавленную "Благородная забава колдунов" и включавшую схему игрового поля XVII века. Здесь мы видим появление участка, известного нам как штрафная площадка (см. раздел "Правила"). Корзины-ворота стали значительно меньше и значительно выше, чем во времена Брюзги. В 1883 году корзины вышли из употребления и были заменены используемыми и по сей день обручами. Об этом нововведении сообщил "Ежедневный пророк" того времени. С тех пор поле для игры в квиддич не изменилось.

«ВЕРНИТЕ НАШИ КОРЗИНЫ!»

Именно такие возгласы можно было услышать по всей стране от игроков в квиддич вчера вечером, когда стало ясно, что Отдел магических игр и спорта принял решение о сожжении корзин, веками служивших воротами для квиддича.

"Не надо преувеличивать, мы не собираемся их сжигать, - сказал представитель отдела в ответ на нашу просьбу прокомментировать это решение. - Как вы могли заметить, корзины бывают различных размеров. Мы пришли к выводу о невозможности стандартизации размера корзин и, тем самым, о невозможности уравнять условия игры по всей Британии. К примеру, у некоей команды из Барнтона корзины, предназначенные для противника, столь малы, что в них не войдёт и виноградина. Себе же они поставили огромные плетёные короба! Так не пойдёт. Мы установили единый размер обруча. Теперь всё будет по-честному".
В этот момент представитель отдела был вынужден удалиться из-за града корзин, обрушенного на него разъярёнными демонстрантами, собравшимися в зале. Несмотря на то, что в произошедших за этим беспорядках были обвинены гоблины-подстрекатели, нет сомнения, что поклонники квиддича во всей Великобритании скорбели о конце той игры, которую мы знали.
"Без корзинок все будет не так, - грустно сказал один старый колдун. - Помню, когда был совсем мальцом, мы любили поджигать их во время матча - просто так, для смеха. С обручами так не выйдет. Полдела пропало..."
"Ежедневный пророк", 12 февраля 1883 г.

Мячи.
Квоффл. Как мы знаем из дневника Герти Кеддл, Квоффл делался из кожи с давнейших времен. Единственный из четырёх квиддичных мячей он изначально не был заколдован, а просто сшит из кожи. Поскольку его надо было ловить и бросать одной рукой, к Квоффлу часто пришивали ремешок. У некоторых ранних Квоффлов были сделаны специальные отверстия для пальцев. С открытием в 1875 году схватывающих заклятий необходимость в ремешках и отверстиях для пальцев отпала, так как Охотник смог держать заколдованный мяч и без таких приспособлений. Современный Квоффл имеет двенадцать дюймов в диаметре и сделан без швов. Он был впервые выкрашен алым в 1711 году, после игры во время сильного дождя, когда при любом падении его приходилось долго искать в грязи. Кроме того, Охотников раздражала необходимость пикировать каждый раз, когда они упускали мяч. Поэтому вскоре после того, как Квоффл изменил цвет, ведьме Дейзи Пеннифолд пришла в голову мысль заколдовать его так, чтобы, будучи выроненным, он медленно падал, словно погружаясь в воду - тем самым давая Охотникам возможность поймать его в воздухе. Квоффл Пеннифолд используется и в наши дни.
Бладжеры. Как мы видели, первыми Бладжерами (или бладерами) были летающие валуны, отёсанные ко времени Брюзги в форме шара. Это имело значительный недостаток, так как уже в XV веке такие валуны могли быть разбиты магически заряженными дубинками Загонщиков. В таком случае всё оставшееся время игроков преследовал летающий гравий. Возможно, именно из-за этого в начале XVI века некоторые команды начали экспериментировать с металлическими Бладжерами. Агата Голавль, специалист по раннемагическим предметам быта, нашла не менее двенадцати свинцовых Бладжеров того периода. Бладжеры были обнаружены как в ирландских торфяниках, так и на английских болотах.
"Без сомнения, - пишет Агата Голавль, - перед нами именно Бладжеры, а не пушечные ядра. Заметны неотчетливые следы от магически заряженных бит. Также можно видеть признаки колдовского (в отличии от магловского) производства - гладкость линии, совершенная симметрия. Решающим аргументом стало то, что каждый из этих шаров, будучи выпущен из коробки, начинал со свистом носиться по моему кабинету, стараясь сбить меня с ног".
Свинец оказался слишком мягким для изготовления Бладжеров (каждая вмятина, оставшаяся на мяче, влияла на его способность лететь по прямой). Сегодня все Бладжеры делаются из железа. Они имеют десять дюймов в диаметре. Бладжеры заколдованы преследовать любых игроков, не делая никаких различий. Предоставленные сами себе, они ударят ближайшего к ним игрока. Именно поэтому задача Загонщиков - отбросить Бладжеры как можно дальше от своей команды.
Золотой Снитч. Золотой Снитч имеет размер грецкого ореха, то есть размер золотого сниджета, и заколдован избегать поимки как можно дольше. Существует легенда о золотом Снитче, которому удалось уворачиваться в течение шести месяцев на вересковой поляне Бодмин в 1884 году. В итоге обе команды сдались, проклиная игру своих Ловцов. Корнуэлльские колдуны, знакомые с местностью, утверждают, что Снитч всё ещё живёт на поляне, но мне не удалось проверить это.

До начала XIX века в квиддитч играли на мётлах самого разного качества. Эти мётлы являлись большим шагом вперёд по сравнению со своими средневековыми предшественницами. Заклинание подрессоривающей подушки, изобретённое в 1820 г. Эллиотом Сметвиком, совершенствовалось много лет и позволило сделать мётлы намного более удобными в использовании, чем когда-либо раньше.
Тем не менее мётлы XIX века обычно не могли развивать высокую скорость, и ими часто было очень сложно управлять на большой высоте. Обычно мётлы делали вручную немногочисленные мастера-метельщики. И хотя эти мётлы восхитительны с точки зрения дизайна и являются произведениями искусства, их ходовые качества редко соответствовали их прекрасному внешнему виду.
Примером этого является метла «Дубруч-79», названная так потому, что её первая модель была создана в 1879 г. Изготовленный мастером-метельщиком Элиасом Гримстоном из Портсмута «Дубруч» представляет собой красивую метлу с очень тонкой дубовой ручкой. Он сконструирован для длительных полётов и может использоваться даже при сильном ветре. «Дубруч» и сегодня является довольно ценной моделью, но попытки использовать его для игры в квиддитч никогда не были успешными. Будучи слишком неуклюжим для резких поворотов на большой скорости, «Дубруч» никогда не пользовался большой популярностью среди тех, кто ценит маневренность больше, чем безопасность полёта. Однако его всегда будут помнить как метлу, на которой Джокунда Сайкс в 1935 г. участвовал в первых в мире Атлантических гонках на мётлах (до этого времени волшебники предпочитали путешествовать на такие дистанции не на мётлах, а на кораблях). Дело в том, что заклинания телепортации начинают терять надежность при полётах на очень большие расстояния, и только очень опытные волшебники могут использовать их при межконтинентальных полётах.
Метла «Луноскрёб», созданная Глэдис Бузби в 1901 г., явилась большим шагом вперёд в конструировании мётел. И некоторое время мётлы с ясеневой ручкой пользовались большим спросом для игр в квиддитч. Основным преимуществом «Луноскрёба» над другими метлами была его способность подниматься на большие высоты, чем это удавалось раньше (и сохранять управляемость на этих высотах). Глэдис Бузби не могла производить «Луноскрёб» в тех количествах, которые требовались игрокам в квиддитч.
Появление «Серебряной Стрелы» было встречено с большой радостью. Она была предшественницей скоростной метлы и развивала намного большую скорость, чем «Луноскрёб» или «Дубруч» (до 70 миль в час при попутном ветре). Но так же, как и предыдущие мётлы, «Серебряную Стрелу» делал только один волшебник (Леонард Джевкинс), и спрос на неё намного превышал предложение.
Прорыв произошёл в 1926 г., когда братья Боб, Бил и Барнаби Оллертон основали компанию «Чистомет». Их первая модель «Чистомет-1» была выпущена в огромном количестве, чего прежде никогда не случалось. Эта метла позиционировалась как скоростная метла, специально сконструированная для спортивных состязаний. «Чистомет» действительно стала прорывом в метлостроении. Она могла срезать углы при поворотах так, как ни одна метла раньше. И в течение года все квиддитчные команды в стране пересели на «Чистомет». Братья Оллертон недолго оставались вне конкуренции на рынке скоростных мётел.
В 1929 г. была создана вторая компания по выпуску скоростных мётел. Её основали Рэндольф Кейтч и Василий Хортон, бывшие игроки команды «Соколы Сеннена». Первой метлой торговой фирмы «Комета» была метла «Комета-140», где число 140 обозначало количество моделей, которое Кейтч и Хортон испытали, прежде чем запустили эту метлу в производство. Хортон и Кейтч запатентовали заклинание торможения, которое позволило игрокам в квиддитч меньше промахиваться мимо цели и улетать в положение вне игры. И в результате «Комета» стала любимой метлой для многих британских и ирландских команд.
В то время как конкуренция между «Чистометом» и «Кометой» усиливалась (были выпущены улучшенные модели «Чистомет-2» и «Чистомет-3» в 1934 и 1937 гг. соответственно и «Комета-180» в 1938 г.), в Европе возникали другие производители мётел.
Метла «Порох» была выпущена на рынок в 1940 г. Её создала компания Эллерби и Спадмо, размещавшаяся в Чёрном Лесу. «Порох» — очень упругая метла, хотя он никогда не мог достичь тех скоростей, которые обеспечивали «Чистюля» и «Комета». В 1952 г. Эллерби и Спадмо создали новую модель — «Быстрица». Хотя «Быстрица» и была более скоростной метлой, нежели «Порох», она тем не менее имела тенденцию терять мощность при подъёме и никогда не использовалась профессиональными квиддитчными командами.
В 1995 г. компания «Универсальные мётлы» выпустила метлу «Метеор». В то время это была самая дешёвая скоростная метла. К сожалению, после первоначального взрыва популярности этой метлы выяснилось, что в процессе долгой эксплуатации у неё ухудшаются скоростные и высотные характеристики. В результате компания «Универсальные мётлы» в 1978 г. прекратила свою деятельность.
В 1967 г. мир скоростных мётел был взбудоражен информацией об образовании компании «Скоростные мётлы Нимбус». Никто раньше не видел ничего похожего на метлу «Нимбус-100». Эта метла могла достигать скорости до 100 миль в час и умела поворачивать на 360 градусов в любой точке пространства. Она соединяла надежность старого «Дубруча-79» с простотой управления лучшей модели «Чистометов». «Нимбус» немедленно стал основной метлой, используемой профессиональными квиддитчными командами Европы, а следующие модели (1001, 1500 и 1700) позволяют компании «Скоростные мётлы Нимбус» лидировать в списке лучших производителей мётел.
Метла «Ост-Хворер-90» была создана в 1990 г. Флитом и Баркером для того, чтобы стать лидером на рынке и потеснить «Нимбус». Однако, хотя она была тщательно отделана и имела ряд новых приспособлений, таких как встроенный свисток предупреждений и самовыпрямляющиеся прутья, вскоре было обнаружено, что «Ост-Хворер» деформируется при высоких скоростях. Благодаря этому она заработала репутацию метлы, на которой летают не те, кто хорошо летает, а те, кто имеет много Галеонов.